Интервью с преподом: Юрий Пигичка об экстремальных увлечениях и бурной молодости

Некоторое время назад мы попросили наших читателей предложить героя для рубрики «Интервью с преподом». Сразу несколько человек поддержали кандидатуру заместителя директора ВШПМ по приему и довузовской подготовке, доцента кафедры информационных и управляющих систем, кандидата педагогических наук Юрия Любомировича Пигички. В нашем вузе Юрий Любомирович преподает такие дисциплины как информатика, информатика и программирование, печатные и электронные средства информации.

По совету Арины мы пообщались с одним из самых харизматичных преподавателей СПбГУПТД о его педагогических методах, критике, экстремальных увлечениях и бурной молодости.


— Можете ли предположить, с чем связан интерес к Вам как к герою нашей рубрики?

— Я не знаю, абсолютно не знаю. Но, несомненно, это не может не радовать мое самолюбие. У меня довольно большой педагогический стаж и мне, наверное, есть что рассказать студентам. Тем не менее, я очень ценю, если я могу получить какой-то опыт определенных знаний от студентов. Потому что сегодня такое время, особенно если мы говорим об информационных технологиях, они меняются буквально ежесекундно, ежеминутно, ежедневно и уследить за всей новой информацией не представляется возможным. И если замечательные, продвинутые студенты могут еще, извините, «учить» преподавателя, я всегда это поддерживаю и поощряю.

— Каких методов преподавания Вы придерживаетесь?

— Они не новы. Существует классическая система образования – лекционная система, где в качестве проверки уровня знаний проводятся зачеты или экзамены. Но давно доказано, что подобный метод малоэффективен. Поэтому мы пытаемся применить совершенно различные современные образовательные технологии: дискуссии, интерактивы, какие-либо групповые формы работы. Многие аудитории нашего университета довольно хорошо оснащены, что позволяет создать визуальный ряд. Я считаю, что это всегда помогает лучше воспринимать информацию.

И если мы говорим о современных технологиях, то здесь происходит иная коммуникативная связь между преподавателем и студентом. В данном случае я выступаю в качестве партнера или человека, у которого больше опыта. То есть диалог, дискуссия – это все виды взаимодействия, которые приносят наибольший результат по сравнению с классической системой. К сожалению, наша высшая школа (имеется в виду российская система высшего образования – прим. “Сарафана”)  перестраивается довольно сложно, но сегодня уже начали задумываться над тем, чем удивить студента, как его мотивировать, чтобы обучение было интересным, чтобы студенты хотели приходить на занятия и так далее. Хотя полностью от классической схемы тоже нельзя отказываться.

Я глубоко убежден, что сегодня в высшей школе даются «отправные точки», акценты, основной «багаж», а в дальнейшем – это уже саморазвитие самого студента. Мы должны сделать что-то, чтобы современная молодежь испытывала необходимость развиваться. Прочитать то или иное произведение, например. Пусть это будет не классика, а современная литература. Ведь начитанность влияет на развитие человека: на то, как он говорит, на то, как он общается. Это важно. Это базис. Художественное слово помогает человеку, я в этом глубоко убежден. Поэтому нужно читать. Например, у наших издателей великолепное классическое образование. Я всегда говорил, что издательское дело – это классическое филологическое образование плюс профессия.

И, конечно же, это ещё театр. Я всегда призываю молодёжь ходить в театр. Сейчас есть возможность купить студенческие билеты со скидкой. Я безумно люблю наш учебный театр на Моховой. Там ставят выпускные студенческие работы от ведущих мастеров. Так, как играют вот эти дети-студенты выпускных курсов, порой не играют ни на одном спектакле в городе. С такой подачей, с таким драйвом! Это просто нужно видеть. И публика соответствующая – студенты младших курсов, друзья, родители. Очень интересный репертуар, конечно. Также люблю Молодёжный театр на Фонтанке, БДТ наш великий. Ну и выставки, конечно, без этого тоже невозможно. Нужно всё время себя обогащать.



— Легко ли от Вас, как от педагога, добиться похвалы студенту?

— Я, как правило, довольно часто критикую, но критикуя, я указываю на то, как должно быть. Похвалу необходимо заслужить, она должна быть прежде всего оправдана. Если же студент проделал замечательную, интересную работу, если все сделано довольно здорово… Перед студентом необходимо ставить «планки», и они должны быть высокими с точки зрения высшей школы.

Я очень часто критикую знания, которые студент получил в школе. У первокурсников совершенно разные уровни подготовки. Есть дети с очень хорошим «багажом знаний», есть дети с меньшим. В этом году был очень хороший набор на направление «Информационные системы и технологии». Средний балл ЕГЭ по информатике был порядка 72, но разброс от 50 до 92.  Для некоторых поступивших в первом семестре я рассказываю какие-то сказки, хотя с моей точки зрения это пропедевтика, которую должна была дать общеобразовательная школа. Поэтому я пытаюсь дать первокурсникам некую культуру или технологию, о которой совершенно забыли в школе. Они, безусловно, что-то умеют и знают. Кого-то хорошо научили программировать, кто-то только решал задачи ЕГЭ, у кого-то был только Excel и больше ничего, кто-то делал только презентации. Но мы все-таки Высшая школа печати и медиатехнологий. У нас есть культура работы с текстом, культура работы с графикой, визуализацией и т.д. Поэтому я пытаюсь показать, что такое «хорошо» и что такое «плохо», научить технологичности. А далее уже кафедра начинает предлагать им более серьезные курсы, на которых уже необходимо умение программировать, заниматься дизайном, оцифровкой звука, видео и т.д. Но эти азы, которые закладываются в самом начале пути, мне кажется, очень важны.

— По большому счету критика, которая поступает от Вас, относится к базовой подготовке школьников, а не в адрес их самих?

— Безусловно, в адрес подготовки. Я отрицательно отношусь к ЕГЭ. ЕГЭ — это плохо, потому как это лишь «натаскивание». То есть если сегодня научились хорошо готовить к ЕГЭ по русскому и математике, то все остальные предметы находятся под большим вопросом. Если посмотреть уровень задач в ЕГЭ по информатике, там очень тесная связь с математикой. Нужно владеть хорошим логическим мышлением, понимать причинно-следственные связи. С одной стороны, это хороший уровень, но информационные технологии — это не только программирование.

— Помимо педагогической и научной области, есть ли у вас ещё какие-то интересы?

— Иинтересы есть, конечно же, но с возрастом они уходят на второй план. Меня привлекают путешествия. Раньше я занимался, скажем так, профессиональным или полупрофессиональным туризмом, горным туризмом, водным. Я начал заниматься этим со школы. Когда я поступил в институт, мы каждый год ходили в горы. Я горжусь тем, что был во всех горах Советского Союза – на Алтае, на Памиро-Алае, Урале, Карпатах, Хибинах, Кавказ вообще не обсуждается. Я успел посмотреть все и могу сказать, что это безумно интересно.

Сегодня мне не столько нужен экстрим. Весь свой адреналин я получил в молодости. Хотя мой школьный учитель, которому 80 лет, год назад восходил на Монблан (горный массив на границе Франции и Италии; самая высокая точка Европы – прим. «Сарафана»). Я его безумно уважаю, считаю его самым главным учителем в своей жизни, и, наверно, он привил мне любовь к туризму. Поэтому, конечно, это путешествия: новые впечатления, города, страны, культура, искусство.

Сейчас, может быть, я и пойду в какой-нибудь поход с хорошей компанией, с песнями у костра и так дальше. Но у меня уже несколько другие запросы. Уже не хочется экстрима, а хочется комфорта и открытий. Недавно я побывал на горе Монсеррат в Испании (монастырь на высоте 725 метров над уровнем моря; религиозный центр Каталонии – прим. «Сарафана»). Это незабываемо, когда ты открываешь для себя какие-то вот такие места. Иногда даже не надо никуда ехать за границу. Можно выехать за пределы Ленобласти и открыть для себя что-то новое. Недавно с супругой были в Чудово и открыли для себя музей Некрасова. Понятно, что мы ходим в Санкт-Петербурге на выставки, в музеи и так далее. Но есть совершенно какие-то отдаленные места, в которых есть частичка, я не знаю, можно ли говорить так высокопарно, которая подчеркивает нашу эмоциональную идентичность. Нужно уметь удивляться, я бы сказал так.

Из личного фотоархива Ю.Л. Пигичка

— Вы упомянули, что Вам в прошлом хватило экстрима. А можете рассказать про какой-нибудь экстремальный случай?

— Много было интересных случаев. У меня была, скажем так, веселая и бурная молодость. В свое время мы тонули в реке Баксан (река на Северном Кавказе; берёт начало в ледниках Эльбруса – прим. »Сарафана»). Это было веселое путешествие. Нам нужно было перейти на другой берег там, где заканчивался ледник и начинался исток реки Баксан, но возвращаться обратно через ледники и перевалы было лениво. Пришлось бы опять набирать высоту. Мы, как нас учили, рано утром, пока еще нет солнца, ледник не растопило и не такая бурная река, пошли вдвоем с моим приятелем в связке. Мы уже дошли до середины реки и, собственно, все. Нас снёс поток. Словили нас уже ниже по течению. Не утонули, потому что были в связках и нас страховали. Веселенькие были впечатления. Еще был случай, когда мы путешествовали на байдарке с детьми в Карелии и попали в шторм. Это действительно было страшно.

Причем если раньше я всегда ходил в какой-то компании, то сегодня я самодостаточен. Привык путешествовать самостоятельно – в основном с супругой. Когда ты наедине с природой, природа тебя многому учит. Она не прощает, извините за сленговость, пофигизма или наплевательского отношения.

— ВШПМ является единственным вузом  на Северо-Западе, выпускающим специалистов по всем важнейшим направлениям печатного дела. Как Вы оцениваете состояние печатных средств информации сегодня?

— Это ни для кого не секрет, что полиграфия сегодня не процветает буйным цветом. Печатные СМИ потихоньку загибаются, но не окончательно. Несмотря на то, что в метро сейчас народ читает на мобильниках, гаджетах, все равно есть киоски «Первой полосы», газеты в печатном виде, глянцевые журналы, книги и так далее. С точки зрения прессы, конечно, она вся уходит в интернет. Я сам не всегда покупаю газеты – могу всю информацию посмотреть в интернете. Тот же самый Комерсант или РБК имеют свои сайты, где я просматриваю новости. Но если говорить об отдыхе, то я с удовольствием почитаю какую-нибудь газету, выпью чашечку кофе, где-нибудь посижу. Мне приятно взять хорошо изданную книгу с хорошим дизайном. Это тоже искусство, искусство издателя, искусство полиграфиста. Понятно, мы живем в интернете, но книга будет существовать всегда. А если мы будем говорить о полиграфии, сегодня она уходит в упаковку. Они никуда не денется: будет существовать наружная реклама, мы будем что-то печатать, какие-то флаеры, билеты, буклеты.

— Что Вы предпочитаете из литературы?

— Я глубоко убежден, что необходимо читать и перечитывать классику. Необходимо читать современную литературу, книжные «новинки». Классика и современная литература – это, безусловно, часть нашей культуры. Хотя сегодня, в основном, я читаю профессиональную литературу. Каждый год мы устраиваем курсы, поэтому мне приходиться перелопачивать очень много профессиональной литературы. Например, сейчас я с большим удовольствием читаю курс у магистров «Педагогические технологии». На нем мы говорим о современных образовательных технологиях. Подготовить новый курс – это очень трудоемкий процесс. Ведь самое главное это структурировать информацию, разложить ее «по полкам», найти определенный видеоряд или любую другую визуализацию. Кроме того, мастер-классы устаревают, нужно пересматривать свои взгляды.

— Какие фильмы Вы предпочитаете и часто пересматриваете?

— Я могу часами пересматривать классические фильмы. Например, «В джазе только девушки» я могу смотреть хоть каждый день. Какие-то наши советские, добрые, искренние фильмы. Несмотря даже на то, что знаешь весь сюжет, но продолжаешь заинтересованно наблюдать за развитием фильма и великолепной игрой актера.

Могу сказать, что я не смотрю блокбастеры. Это однозначно. Фильм должен наводить на размышления. Например, до сих пор вот у меня в памяти «Боевой конь». Мне очень нравятся исторические фильмы. Сериал «Корона» о Елизавете II смотрю с большим удовольствием. Сейчас наткнулся на замечательный сериал «Гений», тоже западный. Недавно посмотрел очень хороший фильм о Черчилле (Трудные времена). Он произвел на меня глубокое впечатление.

Фильм должен побуждать человека, я должен выходить с него с каким-то багажом. Хотя иногда хочется просто какой-нибудь хорошей комедии, чтобы отдохнуть. Но не такой юмор как там называется «ниже пояса». Если спросить меня, какие комедии стоят перед глазами, это вся классика жанра –  замечательные фильмы Гайдая, Рязанова.

— Ваши музыкальные предпочтения?

— Они совершенно разные. С одной стороны я воспитывался на роке
. Я безумно люблю всех тех, кто сейчас редко собирается – «Секрет», Гребенщиков, который в своё время приезжал к нам в общежитие, Розенбаум, который давал концерты на моей прошлой работе. «Машина времени» – это вообще нечто. Я на этом воспитывался, и вот это всё и осталось. Я с удовольствием пойду на любые концерты классической музыки, особенно если это хорошая музыка с соответствующим антуражем. И бардовская песня (туризм вкладывает свой печальный отпечаток). С другой стороны, я даже рэп этот могу слушать, в принципе. Учитывая новые веяния, меня это не “вымораживает”, но я не буду тратить на это деньги. Я понимаю, что сейчас есть какие-то хэдлайнеры, например Монеточка. Это всё совершенно нормально. 


— Кого вы знаете из современных рэперов?

— Басту, Оксимирона. Versus Battle, Гнойный – они все на слуху. Если дети делают хорошо этот рэп, если он качественно выглядит, то почему бы нет.

— Оксимирон – это качественный рэп?

— Ну, я послушал, но это не моё. Но для того, чтобы понимать нынешнюю молодёжь, я должен владеть этим жаргоном, должен разбираться в этой всей блогосфере, вот в этих баттлах. Ведь появляются новые словечки и я хотя бы должен иметь представление, что это такое. Понятно, что я намного старше, но надо хоть как-то быть на каком-то уровне, чтобы понимать, чем они интересуются

.

— Расскажите про Гребенщикова в общежитии.

— Это был 1979-й год или 1980-й. В Корабелке (Санкт-Петербургский государственный морской технический университет – прим. «Сарафана») был фестиваль бардовской песни «Нева. Гитара. Песня», клуб самодеятельной песни, точно также как у нас «Тоника». Было это модно, популярно. И они как-то договорились, чтобы Боря Гребенщиков приехал к нам в общежитие. Он там выступал, а потом приехали чёрные волги и всех увезли. А мы еще потом отдувались. Это было несанкционированное с руководством института выступление с небольшим акустическим концертом. Нас было 50-60 человек всего.

— С 1995 года в Санкт-Петербурге проводится конкурс «Издательская деятельность в школе», а с 2006 года его организатором является ВШПМ (тогда еще СЗИП). Сколько лет именно Вы посвятили этому проекту?

— С самого начала, уже 20 лет. Это уже срок, столько не живут, как я говорю.

— В ноябре стартует новый «сезон» Конкурса. Расскажите о нем в двух словах.

— Да, стартует новый сезон и сейчас идет лихорадочная работа. В этом году мы решили сделать ребрендинг – назвали это Всероссийским конкурсом школьных СМИ «Shoolizdat 2.0». Немного меняем положение, делаем еще и олимпиаду по журналистике. Это тот проект, которым мы можем гордиться. Нас уже хорошо знают, и мы дружим со школами по всей России.

— Как опыт участия в Конкурсе помогает абитуриентам при поступлении?

— Могу сказать, что те дети, которые приходят после Конкурса, они, как правило, звезды в студенческой жизни. Потому что у них уже есть какой-то багаж знаний и они мотивированы – ими сделан осознанный профессиональный выбор и понимают, чем хотят заниматься.

— Наблюдаете ли Вы за их дальнейшими успехами уже после поступления в вуз?

— Да, да, да. Самый первый студент, который занимался нашим сайтом,  сейчас работает в Яндексе. Мы поддерживаем отношения. Кстати, в прошлом году было 20-тилетие Конкурса и мы пригласили наших выпускников, которые сейчас работают в совершенно разных структурах. Кто-то режиссер, кто-то тоже айтишник, кто-то редактор, кто-то работает в рекламе. Все они успешные люди. Вспоминали, как они работали вот над этими школьными изданиями, как это было здорово. Это был яркий пример для детей.

— Среди фотографий в группе Конкурса мы нашли альбом «Азбука мимики и жеста от Юрия Любомировича». Вы помните, что это было за выступление?

— Ну, да да, да. Я иногда очень эмоционально выступаю. Тогда как раз появились эти мыльницы, которые позволяют делать 100 кадров в минуту Получился некий такой альбом. Это была лекция или мастер-класс для учителей. Я хорошо отношусь к юмору, всегда поддерживаю и в данном случае спокойно к этому отношусь. Но юмор должен быть хороший.


Ольга Гандрабура