Интервью с преподом: Борис Тёрушкин о своей прическе, 46 годах преподавания и рафтинге

С недавнего времени мы стали получать сообщения о примечательных преподавателях нашего вуза, которым наверняка есть, что рассказать интересного. Ранее мы уже писали о Родионе Ширгалине, а теперь хотим поделиться беседой с преподавателем, которого вы наверняка замечали на Вознесе.

Борис Самуилович Тёрушкин — доцент кафедры математики и кафедры информационных технологий. И если он вел у вас матан или теорию вероятности, то вы уж точно его помните!


— У Вас очень эффектная прическа. Вы за ней как-нибудь следите?

— Я постригаюсь 2 раза в год, из уступок жене и дочке – после майских праздников и после 5 ноября. 5 ноября у нас традиционная встреча класса, которую мы проводили уже более 50 раз и которую я ни разу не пропустил. Стригусь только после этой встречи, иначе получится стандартный старикашка, а так – прикольный старикашка. Еще есть и материальные блага – мне в метро место уступают. А когда постригусь, то перестают, потому что выгляжу лет на 10-15 моложе. (Смеется).

— Вы являетесь преподавателем уже более 46 лет. За это время Вы преподавали физику, математику, электротехнику, информатику, компьютерную графику и даже английский язык. Как случилось, что у Вас такой большой разброс по дисциплинам?

— Когда родилась дочка, я работал научным сотрудником в НИИ «Химволокно». С зарплатой в 135 рублей невозможно было кормить семью и снимать комнату, поэтому я стал подрабатывать репетитором. Сначала по математике, а потом выяснилось, что могу и по физике. Как говорит моя дочь, физики преподают математику лучше, чем сами математики, так как они знают, для чего это нужно.
Самое экзотическое – это иностранный язык. У меня, правда, нет никаких прав преподавать. Я заканчивал физфак большого университета (ныне СПБГУ – прим. «Сарафана»), но еще в вузе окончил госкурсы иностранных языков, так что формально у меня есть диплом переводчика, но он не дает право преподавать. Как-то мне позвонили с кафедры иностранных языков. Это были 90е годы и никто из англичан не хотел преподавать за те деньги, которые им платили в вузе. Тогда они могли пойти работать переводчиками в «Интурист». А я согласился. Сейчас я уже там не преподаю, все-таки это было незаконно.
Что касается информатики, меня всегда тянуло к вычислительным машинам. Я окончил единственную в Санкт-Петербурге физ-мат школу, где была одна из первых вычислительных машин «Урал-1». С нее и начался мой интерес. А в вузе я был единственным физиком, которого пускали в машинный зал вычислительного центра мат-меха. Туда мат-меховцев то не пускали, а мне иногда давали ночью там посчитать.

— Мы нашли фотографию, на которой вы ведете лекцию в солнечных очках. Как вы вообще относитесь к таким фотографиям, когда они попадают в соцсети?

— Прошу студентов скидывать их мне! (Смеется). Но это не просто очки. Там есть маленькие дырочки, которые улучшают резкость. В них отдыхают глаза, и они одновременно защищают от солнца. Тогда, наверное, я перенапряг зрение.

— Когда и при каких обстоятельствах Вы открыли для себя рафтинг?

— Раньше я каждое лето ходил в турпоходы с рюкзаком, 19 или 20 раз был старостой группы. Потом по горам стало тяжело ходить, и в 1990 году я пошел старостой на плотах от фирмы. У нас получилась довольно дружная группа, и мы решили продолжить ходить сами, потому что так дешевле. Тогда я купил свой первый плот. Так и пошло: сначала одним плотом 6-7 человек, потом два плота. Лет 10 назад ходили более 100 человек, но сейчас клуб раскололся. Молодежь становится на крыло, им уже интересней ходить не на плотах, а на байдарках; категорий порогов им становится маловато, хочется больше экстрима.

— Вы являетесь руководителем плотового клуба Fidonet Rafting Club. Откуда такое название – фидошный плотовый клуб? Кто вообще  такие фидошники?

—  Вы заметили у меня серебряный значок «Fidonet»? (Показывает значок на лацкане пиджака). Как-то раз на информатике один из студентов подошел ко мне и спросил, что такое фидонет. Когда я начал объяснять, он собрал всю группу, чтоб тоже послушали. Я им объяснил, что фидонет — это глобальная сеть друзей, почти как интернет. В те времена интернет был редкостью, да и очень дорогим, а фидонет напротив, бесплатным. На следующий день этот парень пришел с таким же значком, как у меня, только золотым. Это означало, что его статус в фидонете выше моего. Я и спросил: «Володя, какого черта?», а он: «Я им столько раз пытался объяснить, но не мог, а у вас получилось!». Так мы с ним подружились. Потом он написал сайт для нашего клуба и мы назвали его в честь фидонета, который нас свел.

— Рафтинг – достаточно опасное увлечение. На одном из ваших архивных видео заснято, как люди переворачиваются на плоту и один из них не может выбраться из потока воды. Случались ли в Вашей практике действительно серьезные случаи с Вами или членами вашей команды?

— Вы про видео «бешеные инструкторы»? Я его показываю, чтоб люди к рафтингу не относились наплевательски. А ситуация, когда было действительно страшно, возникла по моей вине. Я допустил очень грубый просчет. На Шуе есть порог третьей категории Кеняйкоски. Обычно мы там просто катаемся, проходим пороги и тренируем заходы в «бочку». От места старта до этого порога обычно минут 40. В тот момент, когда мы пошли, с плотины стали сбрасывать воду. Скорость течения резко увеличилась, а я этого не понял. Перед порогом Кеняйкоски есть очень длинная шивера (длинный перекат, либо система перекатов). Ну шивера и шивера. К сожалению, я не понял, что это вход в порог Кеняйкоски. Мы плывем, спасательные жилеты лежат рядом. Вдруг я понимаю, что через 40 секунд мы входим в порог и не можем пристать к берегу, потому что там дикое течение. Стринги, за которые положено держаться (веревки такие) не натянуты, хвататься не за что. Единственное, что я успел скомандовать «Держись». Мы прыгнули с первой ступеньки, а там отвесная гранитная скала. С одной стороны есть место для причала, а на другой таблички с поминанием тех людей, которые погибли на этом пороге. Я стал давать команды, но так как сидел впереди, не видел, что задние выпали из плота. На наше счастье на берегу стояли плановые туристы и наблюдали, как мы без жилетов, на какой-то калоше прыгаем в порог даже без просмотра. В общем, нас вытянули. Одного парня пришлось красить: взяли палку, на нее целую пачку ваты, сверху банку зеленку и как кистью мазали всю спину.

 

 

— Что такое «бочка»?

—  Если пустить какой-то предмет плыть по течению, то он, упав с порога, может не пойти дальше, а будет крутиться над водой, потому что этот предмет не может пройти «горку». По бокам будет разная скорость струй, спереди «горка», поэтому выйти из «бочки» почти нельзя. Иногда кажется, что руку протяни – и вот он берег, но не получается выйти. На видео «бешеные инструкторы» как раз хорошо видно, как человек, оставшийся в «бочке», не может выбраться.

— В 2013 году Вы выложили видео, как пробуете вейкборд. Каково это, заниматься экстремальными видами спорта в 63 года?

— Староват уже, спина не гнется, колени побаливают. В школе был освобожден от физкультуры, но это не помешало мне быть капитаном преподавательской  сборной ГУТД по большому теннису. В последний год мы заняли второе место по городу, и все благодаря мне! Потому что я отказался играть. (Смеется). До этого мы занимали места, но выше третьего не поднимались.
Наш плотовый клуб достаточно большой, и люди там разные. На вейкборд меня позвал один из членов клуба, тоже уже немолодой, но все-таки помладше. Он меня и на катамаране, и на яхте заставлял плавать. Он-то молодец, а я не очень, на вейкборде не долго продержался – чуть больше половины в одну сторону.
А вообще, вейкборд – это ничто по сравнению с прыжками с порога. Однажды я просидел в «бочке» больше полутора часов и мы даже не перевернулись!

— Вы чувствуете гордость за то, что своей энергией подаете пример молодежи?

— Наоборот, это они меня вдохновляют. Некоторые говорят, что преподавательская работа – это благотворительность, но мне приятно быть в молодежной среде, так как они меня подпитывают энергией.

— На видео о клубе есть кадры, на которых изображены фотографии резиновых женщин. Расскажите, пожалуйста, что это было?

— Бабосклад. На острых порогах раньше часто устраивались скоростные спуски на резиновых надувных женщинах. А это склад этих женщин, где их давали напрокат. Там было очень интересно в правилах написано, что женщину нельзя отпустить и плыть рядом с ней, нужно всегда плыть  и финишировать «в контакте» с ней. Всем очень нравится эта фраза. Один раз наш Боцман занял какое-то хорошее место, за что ему разрешили взять в качестве приза женщину, на которой он плыл. После этого, когда даже не было соревнований, он ее брал в поход, надувал в лагере и сажал на стул. Так что она была как член команды.

— Берете ли вы в походы студентов? Существуют ли какие-нибудь требования к потенциальным участникам?

— Единственный критерий — отсутствие хвостов по математике и информатике. Потому что это не очень удобно. Как-то у меня был студент, уже женатый и с маленькой дочкой. И они всей семьей ходили со мной в походы. Однажды его дочка закапризничала, не хотела есть кашу. Она что-то там поковыряла и есть не стала. Ну а что, выбрасывать жалко, мы с ним переглянулись и вдвоем из ее тарелки начали есть эту кашу. А теперь представьте себе, что я в такой ситуации окажусь с двоечником, который мне потом будет сдавать экзамен! Мы с ним, можно сказать, кашу из одной миски ели. Не хорошо это. Консультацию у костра получить – это пожалуйста, но сдавать там зачет нельзя. И студенты в походах ко мне обращаются по имени отчеству, хотя есть общеупотребительное обращение – Адмирал.

 

— Что нужно, чтобы вступить в ваш клуб? Навыки, знания, оборудование?

— Первое – желание. Это необходимое и достаточное условие для участия. Больше можно не иметь ничего. Для новичков, у которых нет собственного спальника, пенки, палатки и надувного матраса, мы поможем найти что-то из наших запасов. Конечно, не самых новых, но вполне рабочих. В палатку может кто-то пригласить к себе. Хорошо, если есть свой КЛМН – кружка, ложка, миска, нож. Но если нет, тоже можем найти. Спасательные жилеты тоже есть. Некоторые и каски покупают, но они не нужны там, где нет порогов. Плотов у нас много, на 100 человек хватит.

— Существуют ли членские взносы для желающих вступить в клуб?

— Нет, никаких членских взносов нет. После того как вы зарегистрировались на форуме, у вас появляются все права члена клуба, вы можете не только читать, писать, но и участвовать в голосованиях. Но перед походом я собираю деньги на еду. В обычных магазинах мы не покупаем, потому что оптом гораздо дешевле. Вместо банки тушенки берем сразу ящик. Если мы едем на автобусе, то на него тоже собираю деньги.

— Вы когда-нибудь изгоняли членов из клуба?

— Да, прямо пишу об этом на форуме. Иногда это бывает временно, на 1 поход, бывает на сезон, бывает совсем. Если совсем, то Боцман (один из сисадминов нашего сайта), снимает аккаунт этого человека – читать форум он сможет, а писать нет. Такое было не раз, особенно из-за спиртного. Со мной ходила в поход коллега из одного петербургского института, преподаватель. И ее тоже списали за это дело. Но там было вообще нехорошо, потому что ребята с ее плота вынуждены были положить ее лицом наружу, чтобы голова свешивалась над водой. Понятно, да? Преподаватель еще… Понятное дело, что она никогда больше с нами не пойдет.

— Поделитесь туристским лайфхаком для походов.

— Чтобы не замерзнуть ночью в палатке, тщательно выбирайте, с кем ночевать!


В первомайские выходные с 29 апреля по 2 мая в плотовом клубе FRC пройдет открытие сезона. Команда рафтеров во главе с Борисом Самуиловичем отправится в очередной поход и приглашает присоединиться всех, кто давно мечтал о туристской романтике. Отличный повод собрать друзей и отправится в путешествие на плотах!


Right Menu Icon